Calendar Среда, Марта 23, 2011
Text Size
   

Главное меню

RokContentRotator

05.04.2010 08:43  Первоисточник

Sancta simplicitas— святая простота

В последние год-два суды нашей страны завалены исками кредитных учреждений к заемщикам и поручителям. Ответчики клянутся, что не знали, на что шли, рассказывают душераздирающие истории, а суды тем временем в соответствии с духом и буквой закона выносят решения о взыскании долгов. Совершенно очевидно, такая ситуация— результат легкомысленного отношения к заемным деньгам и к обязанностям поручителя. Однако не все случаи идентичны. Иногда суд встает на сторону заемщика. Сегодня “СБ” расскажет об одном из таких случаев.

С начала осени прошлого года в краевом центре разгорелся скандал, связанный с оформлением в 2006-2007 годах в нескольких банковских учреждениях многомиллионных кредитов на работников ООО “Маруша+” и его аффилированных структур. Тема неоднократно освещалась печатными и электронными СМИ, в том числе федерального вещания.

Наконец, 1 марта 2010 года Промышленным судом города Ставрополя вынесено решение, в котором судебный орган впервые с начала этой истории выступил в защиту граждан. Судом отказано в исковых требованиях Ставропольпромстройбанк-ОАО о расторжении кредитного договора и взыскании с граждан задолженности по нему. За подробностями корреспондент “СБ” обратился к представителю ответчиков в судебном разбирательстве  — адвокату, члену Адвокатской палаты Ставропольского края Николаю Федотову.

— Николай Викторович, ранее районными судами Ставрополя вынесено несколько десятков судебных актов, полностью удовлетворявших все требования банковского учреждения. В чем особенность данного дела?

— Не хочу быть предвзятым, поэтому отражу исключительно факты. Пусть оценку им даст сам читатель.

В августе 2009 года мой клиент [далее— К.] получил из Ставропольпромстройбанк-ОАО [далее— Банк] письменное требование за подписью заместителя председателя правления И. А. Егоровой.   В требовании указывалось, что в декабре 2006 года Банком ему предоставлен кредит на сумму 1460000 рублей.

К. неоднократно нарушал договор, в связи, с чем ему предлагается в течение 10 суток вернуть сумму задолженности по кредиту [окончательная сумма требования 718647,14 рублей.— Примеч. ред.]. Не имея никаких причин считать себя недобросовестным субъектом, К. немедленно запросил у банка все документы, которые так или иначе могли иметь отношение к оформлению кредита. Действие совершенно рядовое. Однако Банк более двух месяцев уклонялся от их выдачи. И сделал это лишь после 4 письменных обращений и возбуждения судебного производства.

По получении же документов все причины такого поведения банкиров стали понятны. Кредит был оформлен по подложным документам: подложной трудовой книжке и подложной справке о доходах. Из этих документов следовало, что К. якобы, работая в должности регионального представителя в некоем ООО “Югопторг”, имел весьма достойную оплату своего труда— скромные 138000 рублей в месяц при средней заработной плате по краю в районе 7000 рублей! Заполняя анкету заемщика, гражданин перепутал свою супругу с матерью… И много других нелепостей, больших и малых.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ ГУВД по СК подписи на кредитном договоре и иных документах за К. “выполнены не лицами, от имени которых они значатся, а другими разными лицами”.

Я участвую лишь в 3 делах и не могу говорить в общем. Ясно лишь, что схожих случаев не менее 100 [в статье “Не на того напали” [“Ставропольская правда” №42 от 03.03.2010 г.] упоминается о 132 эпизодах.— Примеч. ред.].

— Почему схожих, а не аналогичных?

— Из анализа уже принятых судебных решений, информации, полученной от граждан, вырисовывается следующая картина. В отличие от дела К., вообще не совершившего никаких действий во исполнение кредитного договора, в большинстве иных случаев граждане совершили два юридически значимых действия: поставили подписи под договором и на расходном кассовом ордере. Что явилось для судов [удовлетворивших требования Банка.— Примеч. ред.] формальным, но достаточным основанием признать факт исполнения Банком договора в части передачи денег.

— Почему формальным основанием?

— ГК РФ определено, что кредитный договор считается заключенным с момента передачи денег. Таким образом, установление судом факта передачи денежных средств банком заемщику является определяющим при вынесении решения. Доказательством чего как раз и является подписание заемщиком расходного кассового ордера.

— То есть граждане все же получали деньги в свое распоряжение?

— Обстоятельства получения денег и являются ключевыми во всей этой истории. Собственно, это граница, где гражданский процесс переходит в уголовный. Я имел многочисленные беседы с “заемщиками”. Все они утверждают, что непосредственно за моментом получения денег в кассе они их передавали руководству ООО “Маруша+” в операционном зале банка. Банковские помещения находятся под тщательным непрерывным видеонаблюдением. Для охраны такие действия незамеченными пройти не могут— суммы внушительные, следовательно, объемные. Имеет место многократность [более ста эпизодов]. Напрашивается риторический вопрос: почему охрана банка закрывала глаза? Кстати, несмотря на неоднократные предложения просмотреть в суде записи камер слежения [где К. совершает какие-либо действия.— Примеч. ред.], записей этих мы так и не увидели.

— Вы считаете, что банковские служащие причастны к этому?

— Выводы будет делать следствие, возможно, суд, если дело не развалится. Я могу лишь озвучить факты. Из документов, имеющихся в моем распоряжении, и из информации из СМИ следует, что с декабря 2006 года по март 2007 года банк выдал более сотни таких кредитов. Суммы кредитов— около 1,5 миллиона рублей под поручительство двух физлиц. [Для предоставления такого кредита необходимо подтвердить ежемесячный доход, в том числе поручителям, в размере 120-150 тыс. рублей. Конечно же, в Ставрополе имеются граждане с такими подтвержденными доходами. Но с поручителями таких “богачей” получается больше 300!— Примеч. ред.]. Все “трудятся” в одной, максимум двух родственных организациях. Все они приблизительно в одно время вдруг испытали экстренную необходимость в таких значительных суммах. Все имеют новые трудовые книжки [запись о “сказочной” работе— единственная]… Пропустить такое без внимания могут лишь, извините, инопланетяне, а не служба безопасности из профессионалов с корнями из спецслужб. А если добавить сюда и то обстоятельство, что все заемщики утверждают, что ни разу лично не вносили платежи по кредиту [по каждому эпизоду в среднем 20 раз]? Точнее, в подавляющем большинстве случаев в приходных ордерах указаны паспортные данные заемщиков, только подписи чужие. В одном из заседаний представитель Банка убеждала меня, что записывать в ордер паспортные данные заемщика вместо данных вносителя совершенно нормально. На что я возразил: почему же тогда в единичных случаях Банк все же указывал в качестве вносителя не заемщика, а именно вносителя— третье лицо [Т.И. Беке]?

— Почему суды не дают оценки таким фактам?

— Гражданский процесс не имеет такой гаммы инструментов, как уголовное следствие. Поэтому в рамках гражданского судопроизводства доказать подконтрольность получения кредита весьма затруднительно. Суды выносят решения лишь в соответствии с нормами законодательства и име-ющимися в их распоряжении доказательствами.

Кроме вышеизложенных фактов все кредитные эпизоды имеют еще одно сходство: все выплаты одновременно прекратились в декабре 2008 года [получается, все 300 граждан одномоментно решили кинуть Банк], но первые уведомления о просрочках пошли лишь с августа 2009 г. [видимо, Банк стоически ожидал раскаяния недобросовестных заемщиков]. Приблизительно в это же время началось следствие, осуществляемое ГСУ при ГУВД по СК. По-видимому, в Банке решили не ждать, пока разрозненные показания свидетелей и потерпевших об обстоятельствах получения ими кредита приобретут статус процессуально установленных, а по-быстрому получить судебные решения. Ведь впоследствии пересмотреть вступившее в силу судебное решение процедурно достаточно сложно. Более того, в определенной степени ими даже можно прикрыться, чтобы развалить уголовное дело.

— Николай Викторович, если я правильно понял, вы считаете, что в сокрытии истины заинтересованы не только руководители ООО “Маруша+”, но и работники Банка?

— Я не склонен оправдывать руководителей ООО “Маруша+” — Т. И. Беке и Г. Ф. Соловьеву, но и демонизировать их личности также не буду. Здесь на память приходит фраза Жеглова из легендарного фильма “Место встречи изменить нельзя”: “Всегда найдутся граждане, желающие нарушить закон”. Но в противовес этому и созданы институты защиты общества. В частности, в нашем случае— многочисленные инструкции, правила и т. п. руководящие документы, очень скрупулезно регулиру-ющие деятельность кредитных организаций. Конечно же, единичные случаи получения кредитов на подложные справки о доходах и трудовые книжки теоретически возможны. Но в нашем случае— это сотни эпизодов, случившихся в короткий промежуток времени и имеющих явную взаимо-связь. Я не верю в историю с массовым гипнозом. Либо банковское законодательство имеет громадную брешь, либо эти действия совершались при соответствующей поддержке и помощи людей из “структуры”, а не на страх и риск лишь Беке и Соловьевой.

— В таком случае возникает вопрос: куда смотрят контрольные органы?

— Возникает, скорее, другой вопрос,: по какой причине эти органы ничего не замечают? Еще в начале истории группа граждан обращалась с жалобой в ЦБ РФ. Жалобу направили на рассмотрение в ГУ ЦБ РФ по СК. Приведу выдержку из ответа заместителя начальника г-жи Т. В. Кошелевой [полный текст ответа и другие материалы по делу размещены на сайте www.codex-ustiniana.ru — Примеч. ред.]: “Проверки реальности доходов заемщиков и поручителей осуществлялись службой безопасности банка по документам фирмы-работодателя и при личных беседах с заемщиками”.

Первый вице-президент ОАО Банк “Петрокоммерц”, председатель совета директоров Ставропольпромстройбанк-ОАО г-н Г. К. Миловидов еще конкретнее: “Выдачи всех кредитов в Ставропольпромстройбанк-ОАО проводились в соответствии с утвержденными регламентными процедурами, соответствующими требованиям российского законодательства и обычаям делового оборота”. В деле К. установлено 19 грубейших нарушений Правил кредитования физических лиц Ставропольпромстройбанк-ОАО от 25.03.2005 г., Приказ №80-П. Впрочем, возможно, “обычаи делового оборота” г-на Г. К. Миловидова нарушены и не были…

— Мы имеем дело с пресловутым административным ресурсом?

— В одном из моих производств [в настоящее время приостановлено.— Примеч. ред.] работники банка разносили повестки сторонам в сопровождении участкового милиционера [или милиционер в их сопровождении]. Какой это ресурс?

А если серьезно… Подавляющее большинство граждан имеет представление о судопроизводстве из опереточных шоу по ТВ. Результат соответствующий. За исключением К. мне не известны случаи привлечения потерпевшими [а именно такой статус имеет большинство заемщиков] профессиональных юристов для защиты своих интересов на стадии предварительного следствия. Банк— организация с внушительными возможностями — от финансовых до политических. Задача в качестве крайних выставить именно граждан, конечно же, допустивших промашки, решается вполне успешно.

— А вы считаете граждан, так сказать, непричастными?

— Если бы в банке грубо не нарушались инструкции по выдаче кредитов, граждане не смогли бы получить и пятой части суммы, как бы их не понуждали к этому. Таков механизм защиты. Банк— профессиональный участник правоотношений. Умышленно нарушены инструкции или нет— именно Банк должен нести за свои как минимум непрофессиональные действия всю полноту ответственности, в том числе и финансовой. В противном случае он крайне опасен для общества и следует ставить вопрос о его принудительной ликвидации. Если общественность и властные структуры не дадут действиям данного Банка адекватной оценки, завтра объявятся упоенные безнаказанностью очередные “последователи”, результатом деятельности которых будут тысячи новых кредитных рабов. Настало время, когда молчать уже нельзя!

— Но никакой информации о принудительном исполнении судебных решений пока нет. Возможно, банк планирует каким-то образом уладить этот вопрос?

— Срок предъявления исполнительных листов — 3 года. Пока идет шумиха предъявлять их на исполнение нецелесообразно. За время пока страсти улягутся, вероятнее всего, произойдет техническая смена персоналий. К новым руководителям никаких вопросов быть не может: их не было, и они лишь добросовестно исполняют служебные обязанности… Скорее всего, судебные приставы появятся не ранее следующего года. Так что, возможно, будет новая интересная тема для беседы.

Беседовал Андрей Синицын

Вверх

 
Joomla